«Мир на Украине возможен. Вопрос, какова будет его цена. Сколько территории, свободы и демократии мы готовы заплатить за этот мир. НАТО намерена помогать Украине, чтобы дать ей наиболее сильную позицию за столом переговоров с Россией, которыми должны закончиться боевые действия», – заявил генсек НАТО Йенс Столтенберг. Чувствуете, к чему дело идет?
Перевожу: через преданного пса Столтенберга американцы пробрасывают тему территориальных уступок. Потому что Вашингтону понятно: если не предложить их Путину как можно быстрее, то Россия остановится только на западной границе Украины. Но протянуть нужно до 8 ноября – до выборов в конгресс, иначе демократам сдачу нэньки американцы могут и не простить. Слишком много говорил о победе Байден, слишком много денег и оружия в нее вбухали за последние месяцы.
Почву для капитуляции с некоторых пор уже готовят, не посвящая в нюансы Зеленского. Столтенберг, пожалуй, самая значимая фигура из тех, кто говорил об этом раньше. Значит, решение принято. Осталось отдать команду Украине, но это всегда успеется – возьмет под козырек, куда ей деваться.
Весь вопрос в том, сколько украинских городов и областей к тому времени будет освобождено от нациков. Лучше побольше, хорошо бы, например, прибрать славные русские города Харьков, Николаев, Запорожье Днепропетровск и Одессу. Но времени, прямо скажем, маловато. Мы же не с Германией воюем, а со своими людьми. Хоть и слегка свихнувшимися на почве чрезмерной свидомости.
Украина, конечно, будет ерепениться, имитировать контрнаступление на Херсон и обвинять американцев в предательстве, а Арестович станет чаще вещать о перемоге. Но его слова постепенно перестанут действовать на запуганное население по мере расширения российского информационного пространства.
Но сам факт того, что Соединенные Штаты слили Украину, налицо. Впрочем, сама Украина этого еще не поняла.
Интересно, в какой формулировке Байден объявит о поражении Зеленскому? Полагаю, примерно в той же, в какой Буш-младший говорил с Саакашвили после пятидневной войны в августе 2008 года: «Что, Вова, плохо тебе?»
