Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»
RSS

Украина может существовать только, как антироссия

31 декабря 2020
1 655
Украина может существовать только, как антироссия

Многие мои коллеги (как оставшиеся на Украине, так и эмигрировавшие) не понимают (а иные и обижаются), когда я говорю, что у меня нет никакого желания возвращаться в Киев. «Как же, – говорят они – кто-то же должен там наводить порядок».

Смешно слышать, что без пары сотен политических эмигрантов, ничего, по сути, из себя не представлявших (в политическом смысле) до переворота, и уж тем более не представляющих сейчас, на Украине будет некому «навести порядок». Там на месте желающих из бывших регионалов (как примкнувших к ОПЗЖ, так и продолжающих искать для себя вариант получше) выстроится очередь в «наводители порядка», длиной от Львова, до Донецка. Это не считая всех остальных: хочу напомнить, что Кравчук и Фарион были членами КПСС, а Тягныбок – комсомольский активист, который просто не успел дорасти до партбилета. Уверен, что в случае смены политического климата на Украине, они поднимут любые флаги и запишутся в любые партии. Крымский, образца 2014 года, переход бывших проукраинских активистов в «русские патриоты» покажется детской вознёй на лужайке – куда там несчастным приморским провинциалам до матёрых киевских перебежчиков.

Но дело даже не в том, что желающих судить и казнить бандеровцев, при благоприятном политическом раскладе, может оказаться больше, чем на Украине населения.

Я не шучу: в 2004 году, во время первого майдана, в МИДе ходили подписные листы против Януковича, в поддержку Ющенко. Через восемь лет у части окружения Януковича возникла идея (так никогда и не осуществлённая) почистить МИД от предателей, и меня попросили достать список подписантов. То, что украинские дипломаты друг друга сдавали наперегонки, меня не удивило – они действовали в полном соответствии с национальной традицией перманентного предательства, высоко неся гордое звание сознательного украинца. Однако ни я, ни мои ко всему привыкшие коллеги не ожидали увидеть то, что предстало нашим глазам в оригиналах подписных листов. Некоторые, особо ушлые, дипломаты подписывались в пользу Ющенко по два и даже по три раза. Всего таких «сообразительных» набралось до десятка. Так что количество «антибандеровских подпольщиков» вполне может процентов на 10-15 превысить численность населения Украины. Некоторые просто запишутся в «подполье» по два-три раза.

Так что желающих поработать прокурорами и палачами на Украине будет более, чем достаточно. Можно будет объявлять конкурс и даже выставлять соответствующие должности на аукцион. Проблема в другом и проблема сложноразрешимая, по крайней мере, неразрешимая быстро и с помощью прямого воздействия на украинское общество.

Дело в том, что абсолютно правы те, кто утверждает, что Украина может существовать только, как антироссия. Просто потому, что украинец – бывший русский, отказавшийся от своей русскости, а значит – смертельный враг всего русского, ибо само русское имя напоминает ему о предательстве. И ладно бы о предательстве удачном – он бы этим гордился, а то о полной кальке идиотского поступка «национального героя» Ивана Мазепы, который перебежал к шведам в самый канун величайшей победы Петра и полтавской катастрофы Карла XII, от которой Швеция так никогда и не оправилась.

Но мало понимать враждебность украинства русскости – необходимо ещё и осознавать масштаб добровольной дерусификации украинских русских.

Обращаю внимание на мизерность политической эмиграции с постмайданной Украины. Страну по политическим мотивам покинуло несколько сотен человек сразу, и несколько тысяч всего. Даже если считать донецкую политическую эмиграцию (а там есть своя специфика – часть эмигрантов – проигравшие конкуренцию за власть в народных республиках активисты ДНР/ЛНР), можно говорить о десятке тысяч политических эмигрантов в совокупности. Остальные – эмиграция экономическая – люди бегущие от разрухи, от безработицы, от голода, от бандитизма.

На фоне миллионной петлюровской эмиграции (в 1920-е годы) и не менее, если не более, многочисленной бандеровской эмиграции после 1945 года, русская политическая эмиграция с Украины – капля в море. При этом не надо забывать, что от половины, до 2/3 этой эмиграции составляют люди, желающие вернуться на Украину и вернуть её в «золотой век» Кучмы/Януковича, то есть к тому же украинству, только в профиль.

Конечно, на территории Украины осталось несколько тысяч политических активистов, мечтающих восстановить там русскую власть, ругающих не сделавшую это Россию и голосующих то за Зеленского, то за Медведчука, в надежде, что кто-то наконец займётся политической благотворительностью и реализует их мечту. На них даже СБУ не обращает внимания, настолько они маргинальны, но они безусловные враги украинства. Ещё несколько десятков, возможно даже пара сотен тысяч граждан Украины сознательно сохраняет бытовую русскость – пытаясь, вопреки государственной политике обучать своих детей русскому языку, прививать им любовь к русской литературе, знакомить их с настоящей русской историей.

Возможно, всех вместе, уехавших, оставшихся, русских политических и русских бытовых, с семьями, до 2 миллионов (может и меньше, но не будем мелочиться). Однако в УССР на момент распада СССР жило 52 миллиона человек, да и сейчас, постоянных жителей не меньше 25 миллионов, а постепенно теряющих связь с родиной гастарбайтеров (ментальных украинцев, только вынужденных зарабатывать за рубежом) ещё миллионов десять.

Большинство из этих 9/10 или даже 14/15 украинского населения говорят по-русски, выглядят, как русские, многие из них голосуют за Зеленского/Медведчука, чтобы газ на Украине, как при Януковиче, стоил для домохозяйств дешевле, чем в России, чтобы Россия массово закупала украинскую продукцию, чтобы уровень жизни был с российским сопоставим, а лучше, чтобы он был выше. И, естественно, чтобы всё это называлось Украиной и двигалось в Европу. А если уже в Европу двигаться будет нельзя (некоторые начинают осознавать, что европейский рай завершает свою работу даже для самих европейцев), то всё равно, чтобы быть отдельно от России, но пользоваться всеми благами экономического взаимодействия с ней.

Это дерусифицированные русские. И дерусифицировались они не после майдана под гнётом бандеровского режима и не потому, что они обиделись на Россию, которая «не пришла». Они дерусифицировались практически сразу после распада СССР. Напомню, что последние выборы, на которых победил кандидат, обещавший максимальную (вплоть до восстановления государственного единства) степень интеграции с Россией, прошли на Украине в 1994 году. В 1999 году Кучма избирался уже пугая угрозой коммунистического реванша. В 2004 году Янукович с Ющенко представляли не пророссийский и антироссийский лагери, а разные концепции развития Украины. За Януковичем стоял национальный промышленный капитал, а за Ющенко финансовый компрадорский. Но оба эти вида капитала уже видели главного конкурента в капитале российском, на чём после второго майдана и помирились.

К 1996 году политические организации пророссийских сил были на Украине маргинализированы, идея русского единства (даже в виде мягкой конфедерации независимых государств, объединённых только экономическими интересами) была вытеснена из СМИ, украинизация образования, культуры, науки, религии двигалась полным ходом. Но общество на это никак не реагировало. Подавляющее большинство украинских граждан не ощущало по отношению к России враждебности, готово было поддерживать выгодное для Украины экономическое сотрудничество, но при этом чувствовало свою инаковость по отношению к русским, живущим в России.

Они не считали себя единым народом с великороссами, а многие и в братстве сомневались. Просто они были не агрессивны, конструктивны и потому со стороны казались, а многим и сейчас кажутся, вполне русскими. На самом деле все голосования на Украине показывают, что население сознательно отказывало в поддержке пророссийским партиям, как излишне радикальным и даже «экстремистским». Наибольший уровень поддержки всегда был у «конструктивных проукраинских» сил, выступавших за многовекторность. Их идеология базировалась на утверждении, что ментально и цивилизационно украинцы – европейцы, но Украина слишком сильно связана с Россией экономически, поэтому необходимо поддерживать баланс между западным и восточным векторами внешней политики, постепенно удлиняя западный за счёт восточного.

Подавляющее большинство русского населения Украины с этой концепцией согласилось и добровольно украинизировалось, тем более, что более двадцати лет для собственной дерусификации не надо было менять ни язык общения, ни образ жизни – достаточно было просто понимать, что «наше место в Европе», а «лапотную Россию» туда не возьмут. На первый взгляд всё подтверждало эту концепцию. Советское наследство – три наиболее оснащённых и вооружённых военных округа, огромное количество промышленных предприятий, производящих всё, вплоть до космических ракет, квалифицированные трудовые ресурсы, огромный научный потенциал. К этому прилагалось прекрасное географическое положение – в относительно тёплой зоне и на торговых путях (с Юга на Север и с Востока на Запад), идеальные условия для ведения сельского хозяйства и неисчерпаемый российский рынок сбыта.

Чего ещё желать? Надо только застолбить за собой всё это богатство, а то 150 миллионов голодных «москалей», так и зарятся вернуть Союз, чтобы вновь делить на всех. И русские на Украине стали украинцами. Внешне остались такими же, но внутренне почувствовали себя другими – «хозяевами» своей отдельной страны.

А за почти тридцать лет выросли поколения, которые в школе уже не учили русский язык, которые искренне уверены, что они потомки древних укров, подаривших человечеству плуг, огонь и колесо. Они ещё умеют сносно говорить по-русски, хоть акцент, раньше характерный для выходцев из села, живших в городе меньше трёх лет, сейчас слышен уже и у «коренных киевлян» и с каждым годом становится сильнее. Но они уже точно не просто не русские, а никогда ими не были.

Они ходили на парады вышиванок, участвовали в конкурсах пысанок, не читали украинских «пысьменныкив», но знают, что Забужко и Андрухович – классики мировой литературы, не чета всяким там Пушкиным да Шекспирам. Они знают, что у них «украли Крым», что «Россия напала на Украину в Донбассе». Подчёркиваю, не верят бандеровской пропаганде, а изначально «знают», что это именно так и не может быть иначе.

И этих людей воспитала не только и не столько государственная школа и не Сорос с Ротшильдами и рептилоидами прошил им мозги. Это чувство инаковости они обрели в своих семьях. Это их родители говорили: «Мне стыдно, что я, Иванов, родился на Урале и прожив на Украине 5 (10, 20) лет не выучил украинский язык. Мы, украинцы, должны знать свой язык. Я его учу, хоть мне и тяжело. А мои дети свободно говорят по-украински». На деле дети говорили на невообразимом суржике, а грамотно писать и вовсе ни на одном языке не умели, но так ли это важно, по сравнению с ощущением собственной сопричастности к «европейской нации»?

В общем, украинцами ещё в 90-е годы стали русские люди, решившие, что «конец истории» наступил, Запад победил навсегда, и что провозгласив себя украинцами им будет проще интегрироваться в лагерь победителей, чем если они останутся русскими. Нет, они не думали, «а дай ка я предам свою русскость», они действительно вдруг «почувствовали» себя украинцами. Как говорят психологи, включились защитные механизмы сознания.

Вот в тот момент, когда из 50 миллионов человек большая часть выбрала плыть по течению, а не бороться за возрождение своей (русской) государственности в её естественных границах, они перестали быть русскими и мы (в частности я) разошлись с ними навсегда.

Украину можно занять войсками, можно навести там относительный порядок, можно даже создать какую-то новую адекватную актуальным задачам, возможностям и потребностям экономику. Это можно сделать даже без перенапряжения российских ресурсов, если растянуть во времени и не баловать «воссоединённое» население. Но вопрос рерусификации дерусифицированных миллионов так просто не решается. А без решения этого вопроса, данная территория всегда будет проблемной. В годы стабильности и процветания это будет лояльнейшая провинция – поставщик исполнительных кадров для любой власти (украинские кадры будут готовы даже русских русскости учить). Но любой кризис будет моментально менять ситуацию, будет просыпаться украинский сепаратизм (не то чтобы ненавидящий русских, но уверенный, что без них спасаться будет удобнее – в шлюпке просторнее и голодных ртов меньше). Русскость будет сбрасываться, как ненужная шелуха (как сбросили Кравчук и Фарион за ненадобностью свою веру в светлое коммунистическое будущее, а заодно и партбилеты). Бить в спину будут без злобы, без гнева и пристрастия, ещё и нежно спрашивать «ты шо обидывся»?

Можно ли избежать возрождения украинства? Можно. Например, не может возродиться древний Эллам, по причине отсутствия элламитов, или Карфаген, так как больше нет не только карфагенян, но и финикийцев. Остались их потомки, принявшие названия других народов, остался след в истории. Но нет больше носителей их языка и культуры, нет людей, которые считали бы себя карфагенянами или элламитами.

Проблема заключается в том, что современное международное право трактует как геноцид (то есть преступление против человечности) не только физическое уничтожение представителей определённой национальной группы, но и искусственное создание условий, способствующих искоренению национальной культуры, языка и искусственной ассимиляции какого-либо народа. Поэтому, мы не можем провести рерусификацию дерусифицированных действием.

Под действием я не имею в виду административные запреты на украинский язык или украинскую культуру. Есть более долгий, но и более надёжный вариант. На национальные этнографические забавы: песни, пляски и т.д. постепенно урезаются бюджеты. Без государственной поддержки они будут собирать на свои «фестивали пысанок» всё меньше народа, а финансировать пустоту государство не обязано. Так же постепенно сойдёт на нет украинская литература, украинский театр и прочие украинские радости. Достаточно просто поставить их в условия равной конкуренции. Но в том то и проблема, что сама попытка поставить украинскую культуру в условия равной конкуренции может при желании (а желание будет) трактоваться как геноцид. И опасность не в том, что Запад поднимет по этому поводу визг и вой, а в том, что эти визг и вой отразятся в следующих поколениях «украинцев», которым будут рассказывать семейные истории о «злых коварных москалях», «укравших у украинцев украинство» и о «добром Западе», который «за украинство с Мордором борется». Как было сказано выше, пока кризиса нет, на это можно наплевать, но как только возникнет кризис, мы удивимся, узнав, сколько обиженных, униженных и оскорблённых в лучших чувствах украинцев жило рядом с нами и притворялось русскими.

Есть ли выход из этого замкнутого круга? Выход есть. Он совершенно негуманный. Значительно менее гуманный, чем прокурорско-палаческие команды добровольцев, проводящие принудительную дебандеризацию. Зато он прост, надёжен и безупречен с точки зрения международного права.

Дело в том, что Украина не только разбегается, но и вымирает. На Юго-Востоке и на Севере уже сейчас рождаемость в три раза ниже смертности, а в ближайшие десять лет ситуация должна ухудшиться. На Западе и в Центре, этот коэфициент получше и составляет один к двум, а кое где и к полутора. На сегодня только в Киеве и ещё в паре регионов рождаемость выше смертности. Но это не меняет общеукраинской картины, к тому же в ближайшие год-два и здесь смертность должна превысить рождаемость.

После 2014 года Украина теряет население с катастрофической скоростью. Государственные структуры просто не успевают адаптироваться к исчезновению податного сословия. В Киеве даже не знают, сколько на самом деле граждан в данный момент реально пребывают на украинской территории. Зато точно знают, что с каждым годом их становится всё меньше. Причём количество украинцев сокращается, а скорость их испарения увеличивается. То есть картина совершенно катастрофическая.

Так государства не живут и мы уже сейчас видим, что украинское государство по сути прекратило выполнять государственные функции, превратившись в голый аппарат насилия, грабящий территорию, в интересах ограниченного количества местных и иностранных бенефециаров. От классической банды оно отличается только представительством в ООН и международными признанием. Если забрать у Украины эти две подпорки, то призрак государственности тут же растает, останется лишь конгломерат атаманов и бандитов, самозабвенно делящих остатки ресурса.

Украина уже сейчас стала достаточно токсичным активом. Неизвестно даже решится ли команда Байдена вывести отношения с ней из состояния полузаморозки, в которую их погрузил Трамп – слишком серьёзные коррупционные скандалы связывают демократов с Киевом. Кроме того, в Вашингтоне уже хорошо знают своих контрагентов и не сомневаются, что новые скандалы они тоже гарантируют.

Пока из Киева можно выжимать проценты по ранее выданным кредитам и частичное погашение тела долга, а также пока можно заменять государственные кредиты Запада и кредиты МВФ, привлечением частного спекулятивного финансового капитала, за счёт размещения евробондов, Украине ещё подкидывают немного денег, хоть на жизнь их уже не хватает. Финансовый кризис, поразивший Киев в конце 2020 года не рассосался и в 2021 году лишь обострится. Это при том, что ситуация и так катастрофическая. Так что можно полагать, что Запад в ближайшие год-два постарается забыть об украинском эксперименте, как о страшном сне.

Что ждёт многострадальную страну и её население после того, как на местных бандитов, притворяющихся политиками, окончательно прекратит обращать внимание мировое сообщество, я даже думать не хочу. Одно несомненно, сокращение населения Украины, как за счёт бегства во всех направлениях, так и за счёт вымирания, в ближайшие год-два примет обвальный характер. При этом, вместе с украинцами будет умирать и идея их принадлежности к европейской цивилизации – ведь Запад не спас и не помог. Соответственно есть шанс, что дерусифицированное общество само начнёт свою рерусификацию, как единственный шанс спастись.

Как мы об этом узнаем?

Очень просто. Если процесс пойдёт, то мы с удивлением обнаружим, что без всяких усилий Кремля, без финансирования, без русских танков и «захвата местных СМИ», на Украине вдруг обрели популярность русские партии. Те самые, которые сейчас маргинальны, а не эрзац-продукты образца Зеленского/Медведчука. Ведь, если на Европе поставлен крест, а жить как-то надо, то остаётся только «вспомнить», что ты испокон веков принадлежишь к русской цивилизации, а всё что было до сих пор – не считается.

И точно так же, как нет больших русофобов, чем бывшие русские, ставшие украинцами (или белорусами), не будет и больших украинофобов, чем бывшие дерусифицированные, стремящиеся рерусифицироваться. Они будут уничтожать остатки шароварной культуры с таким остервенением, что надо будет ещё подсуетиться, чтобы хотя бы что-то сохранить для этнографического музея. Кто не верит, пусть вспомнит, как «народ-богоносец» после 1917 года рушил храмы, грабил имения и гадил во дворцах, бессмысленно уничтожая шедевры мировой культуры, только потому, что ему (народу) пообещали, что он будет жить лучше, чем раньше. Так народ российской империи тогда не перенёс и десятой доли того, что уже перенесли дерусифицированные украинцы и что им ещё предстоит перенести.

Я не буду утверждать, что данная возможность обязательно претворится в реальность. История и политика не детерминированы. Но альтернативой является полное вымирание украинства. Дело в том, что на территории Украины всегда сможет существовать несколько миллионов человек, занимающихся натуральным хозяйством (кормящихся с земли). Но подобная первобытная экономика не сможет содержать современное государство, а без государства люди сейчас не живут. Значит даже попытка реализовать полупервобытную (но украинскую) государственность нереализуема. При этом первобытные общины, живущие натуральным хозяйством, не только не создают государство, но и не образуют народ. Народ (нация) возникает только в рамках определённых политических структур. Ну а нет народа – нет проблемы геноцида. Единственный недостаток – на полную реализацию процесса вымирания и предельного упрощения понадобится никак не меньше пары десятилетий, а это слишком большой срок, для современных темпов развития исторических процессов.

Как видите, мы имеем несколько вариантов развития событий на Украине:

1. Путин сжалится и позволит Медведчуку, Азарову или кому-то ещё, за счёт российского ресурса восстановить жалкое подобие Украины Януковича (возможно, без западных областей, если они рискнут на сепарацию в никуда). В этом варианте агония украинства затянется, но не надолго. Как показывает белорусский опыт, если государство базируется на экономической модели, существующей за счёт постоянного притока внешнего ресурса, то обеспечивать приток такого ресурса приходится вначале в арифметической, а затем и в геометрической прогрессии. Грубо говоря, Россия очень быстро столкнётся с ситуацией, когда содержание Украины становится не только нерентабельным, а просто невозможным. После чего вновь начинает развиваться временно приторможенный российским ресурсом естественный процесс распада и вымирания Украины, но не наступает рерусификация, поскольку виновной в проблемах Украины в глазах украинцев будет уже Россия, которая «не построила» им правильную экономику и государство.

2. Процессу дадут возможность идти естественным путём, что приведёт остатки украинцев к разочарованию в Западе. В этом варианте у нас есть шанс в период от пяти, до двадцати лет увидеть быструю (почти моментальную) рерусификацию уцелевшей части населения Украины. Конечно, должна сохранятся благоприятная геополитическая обстановка, да и на Западе Украины рерусификация скорее всего не состоится и он постарается куда-нибудь уйти, но в принципе вероятность добровольной самодеятельной рерусификация большей части Украины достаточно высока.

3. Сбудется мечта радикальной части украинской политической эмиграции. В результате какой-нибудь запредельной провокации или стечения иных негативных обстоятельств, начнётся наступление войск ДНР/ЛНР на Харьков и Днепропетровск, а затем и дальше (Киев, Одесса, Збруч). Обеспечить правдоподобный рост «революционной армии» до нужных размеров можно без особых проблем. Западная Украина в таком случае, также постарается убежать и вряд ли кто-то будет ей серьёзно препятствовать в этом благом деле. Ну а пышущая ненавистью и местью часть политической эмиграции имеет шанс поехать работать не прокурорами, конечно, но конвоирами и палачами вполне.

Как видите все три варианта (можно расписать и большее количество, но зачем? – принципиального отличия нет), либо слишком долгие, либо слишком грязные, либо и то, и другое вместе. Даже при самом благоприятном исходе, при идеальном совпадении всех обстоятельств, полностью русскими (а не рерусифицированными беглецами из русскости) станут только внуки сегодняшних украинцев. Я до этого в любом случае не доживу, а браться за дело, за результат которого не смогу не только отчитаться, но даже увидеть этот результат я не привык.

Кроме того, я не люблю насильственно осчастливливать людей и не считаю это правильным. Пока у меня была такая возможность, я старался объяснить перепрыгивающим из русскости в украинство, в чём состоит их настоящее счастье и чем им грозит смена идентичности. Они не верили и кричали: «Чемодан, вокзал, Россия»! Обстоятельства сложились так, что пришлось выполнить их пожелание. Я об этом не жалею. Я дома и мой ребёнок не будет искалечен украинской системой образования. Так что, в какой-то мере я дерусифицированным даже благодарен. Пусть будут счастливы в своём вечном стремлении в цивилизацию, не замечая, что чем быстрее они бегут, тем быстрее от цивилизации убегают. Потому что их цивилизация русская, а в Европе, даже если их туда возьмут, они могут быть только забавными зверушками. Я им не враг и не помощник, я лишь хроникёр их упадка.

Если кому-то повезёт вернуться в русскость и спастись – буду рад. Если нет, как-нибудь переживу. Шок я пережил давно, ещё в 1993-1996 годах, когда с удивлением увидел с какой скоростью дерусифицировалось, даже не заметив этого, большинство русских, проживавших на Украине. С тех пор прошло больше 25 лет. Мы прожили жизнь. И большинство из тех, кого я знал, для меня давно чужие люди. Не все, конечно. На Украине осталось, по разным причинам, много достойных и порядочных людей. Но мы ведь говорим о государстве и обществе, а это другое дело – их лицо определяется не отдельными, которых абстрактно много, а нардом, который представлен конкретным подавляющим большинством. В Рейхе тоже было много порядочных и достойных людей, это не мешало ему представлять из себя античеловеческую нацистскую машину смерти.

Да, я знаю, как их сломать, и как их деукраинизировать. Но это потребует столько времени, человеческих сил и государственных (российских) ресурсов, что не вижу смысла загонять в счастье людей, которые уверены, что они и так счастливы.

Всё прошло. И это пройдёт.

Ростислав Ищенко

Поделиться: