Россия ушла из Херсона. На самом деле нет

Россия ушла из Херсона. На самом деле нет

Автор – Ирина Алкснис

Решение об отводе российских войск на левый берег Днепра было во многом ожидаемым. Несколько недель открыто шли эвакуационные мероприятия, официальные лица прямо говорили о вероятности сложных решений. В общем, все понимали, что подобное развитие событий не исключено, хотя и надеялись на лучшее. Однако оттого что это было ожидаемым, менее тяжелым оно не стало.

Впрочем, на этот раз тяжесть все-таки другая – не та, что неоднократно наваливалась на нас в этом году, когда, с одной стороны, случалось что-то плохое и трагическое, а с другой – многими ощущалась потерянность в круговерти событий, в непонимании, что происходит в мире вообще и на Украине в частности.

Если прежняя тяжесть временами накрывала глухой беспросветностью, то теперь это тяжесть осознанной ноши, которую мы на себя взяли. И которую нам нести до конца.

Ближайшие часы и сутки будет множество подробных разборов военной составляющей принятого решения. Однако возьму на себя смелость утверждать, что в основе отданного приказа главными являются политические соображения.

Суть в том, что – как это ни странно прозвучит – Россия может себе позволить уйти с правого берега Днепра. Она может себе позволить отступить.

Когда Шойгу, Суровикин или сам Путин говорят о том, что сбережение жизней наших военнослужащих является важнейшим приоритетом при проведении СВО, они не лукавят, не лицемерят и не лгут. Они говорят чистую правду.

Вот только помимо соображений гуманности у данного подхода имеются абсолютно прагматичные причины, потому что России еще долго будут очень нужны ее солдаты.

За прошедшие с 24 февраля девять с половиной месяцев стало совершенно очевидно: то, что мы называем специальной военной операцией, на самом деле является войной коллективного Запада против нашей страны. И в этой войне Украина добровольно выбрала стать полем битвы и одновременно поставщиком прокси-войск для США с союзниками.

Когда описывают ведущиеся ВСУ боевые действия, частенько можно услышать формулировку «зерг раш». Пояснение для тех, кто не в курсе: это из компьютерного игрового сленга, означает военную тактику, когда в бой бросаются дешевые слабенькие боевые юниты, но в таком огромном количестве, что они просто массой давят куда более продвинутых противников. То есть «трупами закидали» в буквальном смысле слова.

И вот в исполнении Украины мы наблюдаем именно данный подход. Озвученное Суровикиным и другими нашими военачальниками соотношение потерь один к семи-восьми (а местами к девяти-десяти) – не преувеличение. За последние дни появилось сразу несколько фотографий из разных регионов Украины с местными кладбищами, на которых множество свежих могил с похороненными украинскими военнослужащими. Села и другие небольшие населенные пункты теряют десятки и сотни своих мужчин, а в городах покрупнее счет идет на тысячи погибших.

Но самое страшное, что им нормально. Нормально умирать за миллиардные состояния киевских руководителей, которые те сколачивают за считанные месяцы боевых действий. Нормально быть расходным материалом для Запада, много веков играющего с Россией в Большую Игру, по результатам которой мы вновь (который уже раз в истории) в конце концов сойдемся за столом переговоров. А об украинцах, в огромном количестве погибших ради них, западные лидеры, разумеется, и не вспомнят – разве что удовлетворенно улыбнутся по поводу того, как удачно получилось разыграть украинскую карту против России.

Все это нам понятно уже сейчас: и о масштабах идущего противостояния, и об истинных наших противниках, и о гибридно используемой ими Украине.

Поэтому при всей тяжести решения по Херсону стратегические выгоды данного решения очевидно перевешивают минусы.

Раз уж приходится перемалывать живую силу противника, то стоит это делать с максимальным сбережением собственных солдат и гражданского населения. А тут еще перспективы уничтожения Херсона в тяжелейших городских боях и риск подрыва Каховской ГЭС с затоплением огромных территорий и дальнейшей экологической катастрофой.

При этом уже очевидно, что главные «боевые действия» идут вовсе не на полях сражений, а в экономике, энергетике, социальной сфере, международном сотрудничестве. Там кто первый сломается, тот и проиграл. И в этом году впервые за много десятилетий Запад утратил уверенность в своей неуязвимости.

На горькие же упреки, что Россия оставила свой город («ведь Херсон же русский город?»), можно твердо ответить, что да, Херсон – русский город. Как и Одесса – русская Южная Пальмира, а Николаев – город русских корабелов. Там куда ни ткни на карте, попадешь в место, к которому можно уверенно добавлять «русский».

России не впервой уходить, в том числе из очень значимых и знаковых мест. Михаил Илларионович Кутузов многое мог бы рассказать про стратегическое отступление.

Но Россия всегда возвращается за своим.

Источник

После Херсона России предстоит ответить на проклятый вопрос своей истории

Автор – Пётр Акопов

Отход нашей армии из Херсона на левый берег Днепра вызвал у части общества ожидаемую реакцию – какой ужас, все пропало. Повторяют и одну из самых знаменитых фраз в русской истории: «Что это – глупость или измена?»

Эти слова были произнесены 106 лет назад – 14 ноября 1916 года: на заседании Государственной думы лидер кадетской партии Павел Милюков в своей обличающей власть речи поставил вопрос ребром: «Что это – глупость или измена?». Среди брошенных в лицо высшей власти – царского двора и правительства – обвинений главным было то, что она ищет «позорного мира» с Германией. Лидер оппозиции называл (предусмотрительно цитируя немецкую прессу) тех, кто якобы составляет эту предательскую партию: среди них были премьер-министр Штюрмер (из российских немцев) и Григорий Распутин. Речь Милюкова была запрещена цензурой, но ходила в списках. Через несколько дней Штюрмер был отправлен в отставку (не из-за речи Милюкова), в следующем месяце был убит Распутин – а еще через два месяца был февраль 1917-го…

Ничего из сказанного Милюковым не было правдой – ни царский двор, ни правительство не вели тайных переговоров с Германией. Но тогда немалая часть образованного общества верила Милюкову, который после отречения Николая Второго стал министром иностранных дел России и пытался вести войну до победного конца. Но армия без царя во главе (бывшего ведь и верховным главнокомандующим) начала разлагаться вместе со всей страной – и вместо победы мы получили революцию, похабный Брестский мир (то есть потерю западных земель, включая Украину) и Гражданскую войну. К чему вспоминать это сейчас?

К тому, что возмущение очередным заявлением нашего МИД о том, что Россия готова к переговорам с Украиной, очень напоминает те самые милюковские страдания – как же так, за что же мы воевали, нельзя допустить удара в спину нашей армии, нужно остановить предателей в элите, которые готовы на переговорах (тайных или явных) сдать русские интересы! Точно так же комментируются и плохие новости с фронтов – вот уходят из Херсона, потому что хотят договориться с Западом, затеять переговоры, отказаться от разгрома Украины! Вот же предатели – только о своих шкурах и капиталах думают! Надо всех разоблачить, снять и отдать под суд, а тот, кто этого не понимает и не делает, тот сам предатель!

Все это мы слышим и читаем уже очень давно, но сейчас идет очередное обострение псевдопатриотической истерики. Ею охвачена небольшая часть общества, но и это нехорошо. Тем более, что есть угроза, что в случае поражений на фронте в сочетании с каким-нибудь очередным заявлением о переговорах, невроз распространится на широкие массы, то есть станет угрожать главному условию нашей победы: народному единству в доверии верховной власти. Чтобы этого не произошло, нужно хорошо знать уроки истории – в том числе и помнить ноябрь 1916-го – и отдавать себе отчет в происходящем сейчас, отличать угрозы реальные от мнимых.

России не угрожает измена – Путин никогда не пойдет на «позорный мир» ни с Украиной, ни с Западом. Двадцать четвертого февраля этого года был сделан исторический выбор, перейден Рубикон, после которого Россия может идти только вперед. Оступаясь, ошибаясь, пропуская удары, сосредотачиваясь, даже временно тактически отступая, но стратегически двигаясь только вперед. Скорость этого движения может быть разной – она зависит и от наших усилий, и от внешнего сопротивления, и от глобальной обстановки. Слова, которые говорят на публику наш МИД и даже Путин, могут быть разными – и даже очень миролюбивыми, но они при этом служат совершенно конкретным тактическим целям. Не заменяя и уж, тем более, не отменяя собой стратегической цели, которая кристально ясна. Россия возвращает себе саму себя – и в территориальном, и в духовном, и в идейном смыслах. Прежней Украины больше нет – и на страницах будущей русской истории уже есть другая Россия.

Не только с Донецком и Херсоном, но и с Новороссией и Малороссией. И с вырванной из рук Запада остальной Украиной, которая никогда больше не будет ни анти-Россией, ни «альтернативной Россией». Помешать осуществлению этого может только одно – раскол и смута в самой России, то есть сомнение в нашей победе и в том, что Путин хочет и может привести к ней. Если мы опять, как в 1917-м, одурманим сами себя истерическими криками «измена» – только тогда проиграем. Причем не Украину, а вообще все.

И нет никакого предательства в элитах, потому что те, кто не разделяет устремления к победе, во-первых, не имеют влияния на верховную власть, а, во-вторых, перестают и перестанут быть «элитой». Да, у нас есть огромная кадровая проблема, связанная с тем, что профессионалы часто непатриотичны, а патриоты непрофессиональны, но в экстремальной ситуации все процессы ускоряются, и формирование новой, государственически мыслящей элиты (от власти до бизнеса и культуры) пойдет гораздо быстрее. Но обновление не должно подменятся поиском предателей и изменников во власти (исключая, конечно, реальных предателей), чистки ради чисток нам не нужны – нам нужно избавляться от слабых и некомпетентных руководителей, при этом делая ставку на консолидацию всех сил, понимающих серьезность стоящих перед нами задач.

При этом страна будет все серьезней меняться – формулируя и обретая смыслы, осознавая свою суть и выстраивая национальную формулу своего бытия не просто на период бури и натиска, но и на последующее мирное время. Это не менее важный процесс, чем на фронте – и как раз в нем должно быть и максимальное доверие друг к другу, и стремление воплотить русскую мечту в конструкциях будущего справедливого общественного устройства.

Но победа на фронте при этом для нас безальтернативна – независимо от того, сколько сил и времени потребуется для ее достижения. Украсть ее у нас может не предательство в верхах, а те, кто из лучших побуждений, по глупости и слабости, или сознательно будет раздувать панические настроения, крича «все пропало, измена в Кремле». Именно к ним и можно на самом деле отнести милюковское «Глупость или измена?». Увы, есть среди них и вторые – те, кто прямо делает ставку на смуту, то есть работает на врага.

А русская история дает нам многочисленные примеры того, как нужно различать настоящую измену и выдуманную – как отличить 1612 год от 1916-го. Мы выучили эти уроки.

Глупость в том, чтобы искать измену, когда ее нет и быть не может, а измена – в попытках разжечь недоверие к тем, кто нацелен только на победу.

Источник

Военные эксперты объяснили, зачем Россия отвела войска от Херсона на левый берег Днепра

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…