2 101
Состояние фронта и перспективы
В декабре 2023 года для института РУССТРАТ писал статью «Стратегии сторон на новом этапе украинского конфликта», на фоне статьи тогдашнего главкома ВСУ Валерия Залужного о тупике на фронте.
В статье описывал, что Украина и ее союзники пытаются выдать желаемое за действительное и «тупика» на фронте нет. Через два месяца была взята Авдеевка и фронт хоть и медленно, но покатился на запад до Покровска.
Теперь предлагаю разобраться в текущей ситуации на СВО и перспективе развития событий. Для написания этого текста я специально отталкивался от оценок западных экспертов и непосредственно украинской стороны, поэтому прямых ссылок на источники не будет.
Во-первых, следует сказать, что за время СВО российская армия прошла два этапа эволюции. Армия, которая заходила на территорию Украины в феврале 2022 года и та, что после частичной мобилизации отражала «контрнаступ» ВСУ в 2023 году – это две разные армии, как по оснащению, опыту, так и по тактике ведения боевых действий.
На данный момент, на СВО воюет другая армия и на этом остановлюсь подробнее, так как дроны кардинально изменили эту войну.
Вторжение ВСУ в Курскую область, вероятно, было последней большой общевойсковой операцией со сосредоточением и массированным применением танков и бронетехники для преодоления оборонительных рубежей и развития успеха «вклинения».
Одной из причин бесславного поражения ВСУ в Курской области было перерезание FPV-дронами логистики по одной единственной дороге Юнаковка-Суджа. По факту, дроны расширили «серую зону» до 25 км от линии боестолкновения.
БПЛА уже прошли всю линейку эволюции, как и авиация: от транспортной, разведывательной, бомбардировочной, до истребительной.
Исходя из заявления министра обороны России Андрея Белоусова, сделанного в сентябре, в зоне СВО с помощью дронов (БПЛА) выполняется до 80% огневых задач.
Если посмотреть на статистику центра перспективных беспилотных технологий «Рубикон», то более 50% пораженных целей – это другие БПЛА, средства связи и РЭБ. Очень условно более 50% ресурсов тратится на противодействие БПЛА противника. Украинская сторона уже систематически жалуется на то, что появившийся на участке фронта «Рубикон», охотится за их операторами БПЛА.
БПЛА изменили практически все в тактике ведения боевых действий. Насыщенность БПЛА уничтожило такое понятие, как «туман войны». Связка высотных БПЛА с оперативно-тактическими ракетными комплексами позволяет российской армии оперативно поражать маневренные цели (РСЗО) на глубине до 150 км в тылу противника.
Те же БПЛА теперь обеспечивают координацию и управление командирами на уровне отделений как при штурме, так и при обороне. Ввиду засилья дронов, в обороне бойцы вынуждены постоянно прятаться в укрытиях и получают команду на те или иные действия от командира, который видит ситуацию сверху на экранах «оперативной комнаты».
Практически исчезло применение танков и БТР в штурмовых действиях, появились «нештатные» мотоциклы и гражданские автомобили, ввиду их дешевизны. Тактика боевых действий в окружении тоже изменилась, так как «агродроны» в состоянии обеспечивать небольшие подразделения провизией и боеприпасами, перенося до 50 кг.
Видимо, поэтому на Украине настолько уверовали в возможности дронов, что вырабатывали стратегию «килл-зоны», где дроны бы контролировали обстановку и находились в постоянной готовности к применению – это позволило бы компенсировать дефицит личного состава ВСУ.
Однако августовский прорыв на 15 км российской армии в обороне ВСУ, на Доброполье, к Золотому Колодезю, продемонстрировал, что «килл-зона» неэффективна перед тактикой просачивания/инфильтрации малых пехотных групп, использующих средства маскировки.
На этом направлении оборона ВСУ представляла собой разряженную сеть опорных пунктов, которые иногда даже не имели между собой визуального контакта, а некоторые представляли собой просто нору, а не окопный блиндаж или сеть траншей. Так как нору сложнее найти и маловероятно, что для ее разрушения будет применяться артиллерия.
Именно через такую сеть опорных пунктов и просачивались наши штурмовики. Однако следует учесть, что эта задача явно не для «необстрелянных новичков», так как на штурмовые позиции «заводить» некому. Это украинская сторона может себе позволить «заводить» с опытными солдатами «свежемобилизованных» на опорные пункты лишь ради того, чтобы кто-то сидел на позиции.
Российская армия для инфильтрации использует малые группы в 2-3 бойца, где каждый должен быть достаточно опытным чтобы самостоятельно скрытно пройти мимо ВСУ, дойти до точки «накопления» и начать штурмовые действия после нескольких суток ожидания команды. Тут потребуется не только соответствующая физическая подготовка, но и психологическая, так как у каждого бойца шансы остаться в одиночку в тылу противника весьма велики.
Поэтому мы должны отдать должное российскому командованию, что оно сумело подготовить бойцов для реализации такой рисковой тактики, как инфильтрация в тыл противника.
В августе, для срезания вклинения российской армии на Доброполье, генштаб ВСУ был вынужден снять с других позиций самые мотивированные части, в том числе полк «Азов» (организация, запрещенная в РФ).
Для понимания ситуации стоит сказать, что «Азов» около 3 лет удерживал позиции в Серебрянском лесничестве и возле Северска. Как только полк был снят с этого участка фронта под Покровск, фронт тут же начал двигаться, и сейчас уже идет штурм Северска.
(пунктиром фронт на середину августа)
Аналогичная ситуация сложилась и в Купянске, откуда была выведена часть подразделений ВСУ под Покровск.
А самое большое продвижение российской армии, с середины августа, фиксируется в Запорожской области – около 20 км.
Ситуацию на данном участке однозначно можно назвать обрушением фронта, так как украинская военная администрация даже не успевала объявить об эвакуации населенных пунктов, которые занимала российская армия. Впервые в этом году, командование ВСУ было вынуждено публично признать отступление своих войск, хотя, вероятнее, командование просто таким образом констатировало самовольное оставление позиций.
По информации с украинской стороны, сейчас из западной Украины выгребают последние «засидевшиеся» бригады территориальной обороны и отправляют в Запорожскую область, чтобы остановить наступление российских войск.
Этот факт, как и то, что 1 ноября спецназ ГУР Украины высаживался десантом у окраин Покровска для попытки деблокады войск ВСУ, говорит о том, что стратегический резерв у генштаба ВСУ уже исчерпан. Хотя, по отдельной информации, ряд незадействованных подразделений стоит под Киевом, как самая преданная Зеленскому часть ВСУ, «на всякий случай».
С начала ноября, ВСУ предпринимали активную попытку деблокады Мирнограда, атакуя на Родинское и севернее: Сухецкое-Суворово-Федорово-Разино, чтобы дойти до р.Казенный Торец и, таким образом, отрезать российские части по естественной преграде.
Однако сил у них на это не хватило, хотя этот контрудар виделся ключевым для спасения группировки ВСУ в Мирнограде. Это еще раз говорит о том, что у командования ВСУ не хватает сил и средств для выполнения задач, которые им ставит политическое руководство. Жалобы со стороны украинских военных о том, что с них требуют вернуть утраченные позиции, мы слышали постоянно в ходе СВО и, даже сейчас, оно не изменилось.
Кроме того, мы имеем эпизод с успешным броском российской армии на Новопавловку в ДНР. Когда 14 ноября военнослужащие группировки Центр навели понтоны через р.Волчья, рядом с н. п.Дачное, и, используя до десятка единиц бронетехники, сходу продвинулись на 8 км до северных окраин Новопавловки. Под удар дронов противника штурмовики попали, когда уже зашли в населенный пункт и там закрепились. Это говорит не только о том, что у ВСУ на данном направлении не было достаточно личного состава, но и о том, что не было надлежащих средств наблюдения, так как наведение переправы и выдвижение колонны техники можно было заметить при надлежащей организации обороны ВСУ.
Очевидно, что украинская оборона начинает обсыпаться на все больших участках фронта.
Поэтому рассмотрим перспективы ВСУ:
Зеленский в сентябре, а затем глава МИД Польши Сикорский в ноябре, заявили, что Украина может воевать еще 3 года: «Украина готова воевать ещё 3 года, тогда как Путин столько времени не сможет выдержать».
Суть в том, что по официальным заявлениям представителей Украины, они набирают около 30 тысяч мобилизованных в месяц. При этом, по официальной же статистике украинской прокуратуры, в октябре этого года количество фактов самовольного оставления части составило 21 тысячу.
Секретарь парламентского комитета по безопасности, обороне и разведке Верховной Рады Украины, Роман Костенко заявил, что 80% мобилизованных сбегают из учебных центров ещё до распределения по частям.
На этом фоне, в частных оценках украинских военных, можно встретить следующие примерные расчеты: набирают 30 тысяч мобилизованных в месяц, сбегает 21 тысяча, из оставшихся 9 тысяч физически способны участвовать в боевых действиях 4 тысячи, а из них соглашается воевать только 2 тысячи.
Так называемые «тыловые роты» – из лиц, которые не могут принимать участие в боевых действиях (хроническая болезнь, травма, лечение после ранения) уже составляют значительную часть ВСУ и некоторые такие «тыловые роты» даже не привлекаются для работ в ближнем тылу.
Поэтому численность «черновых подразделений» ВСУ, которые тянут «основную лямку» на фронте ниже 50% от штатной численности. Весной укро-воен-блогеры сообщали, что в подразделениях ВСУ есть солдаты, которые проводят по 200-300 дней на передовых позициях без ротации, а теперь говорят о 470 днях.
Что касается снижения призывного возраста с текущих 25 лет до 18, то в августе Зеленский дал разрешение на выезд за границу молодежи в возрасте с 18 до 22 лет.
Спустя две недели появилась информация украинского портала объявлений о работе, что 37% работодателей сообщил о массовых увольнениях молодых сотрудников (18-22 года) после открытия границы.
К концу октября появилась информация, что только через польскую границу из Украины выехало 100 тысяч украинцев в возрасте 18-22 лет (есть еще Венгрия, Словакия, Румыния, Молдова, Приднестровье). В Германии число прибывающих украинцев этой возрастной категории выросло к середине сентября с 19 человек до более чем 1 тыс. в неделю.
Включать эту возрастную группу в мобилизацию уже смысла не имеет, так как люди уже частично разбежались и возможен «бунт матерей».
В запасе у Зеленского – молодые люди в возрасте от 23 до 24 лет, так как призывной возраст на Украине – от 25 до 60 лет. Согласно пояснительной записке к законопроекту о Госбюджете Украины на 2026 год, по данным Государственной миграционной службы, по состоянию на 1 сентября количество лиц, задекларировавших свое место жительства на Украине, составляет 28,7 млн человек.
Из этого уже можно сделать экстраполяцию: при населении в 28,7 млн в 2025 году можно подсчитать, что на Украине проживает примерно 280 тыс. мужчин в возрасте 23–24 лет. Даже, если мобилизуют невероятные 50%, это – 140 тысяч человек. Одномоментно всех призвать не получится, поэтому резкого изменения на фронте они сделать не смогут.
Проглядываются контуры развития будущих событий.
В октябре зампред Совбеза Дмитрий Медведев сообщил, что с начала года в российскую армию прибыли более 360 тыс. контрактников и добровольцев. Близкие к этому цифры подтверждают даже иностранные источники.
Дефицита в силах наш генштаб видимо не испытывает, раз начал наступательно операцию на участке границы с Харьковской областью и значительно расширил плацдарм в Меловом.
По мнению украинского военного обозревателя Константина Машовца, замысел этого наступления заключается в сходящихся ударах со стороны Купянска и Волчанска на Великий Бурлук. Я же поясню, что рядом находится дамба «Печенежского водохранилища», которое ниже по течению обеспечивает водой канал «Северский Донец – Донбасс». Про проблемы с водой в Донецке все наслышаны.
После взятия Северска и Лимана движение, вероятно, пойдет на охват Славянска с севера, где и были перекрыты шлюзы канала «Северский Донец – Донбасс».
После взятия Покровско-Мирноградской агломерации движение пойдет на Доброполье и на север для охвата Славянско-Краматорской агломерации с запада.
Машовец считает, что на Запорожье, после взятия Гуляйполя, движение российской армии пойдет на Орехов, обходя с севера все подготовленные рубежи обороны ВСУ, для последующего выхода на г. Запорожье.
Обобщая вышеописанную перспективу, можно сказать, что армия России в состоянии решить задачу по освобождению всей территории ДНР в 2026 году. Кроме того, она имеет большие перспективы продвижения в Харьковской и Запорожской областях.
Что касается возможностей Украины воевать еще 3 года, то это является профанацией, так как ее оборона не выдерживает текущего темпа наступления армии России сразу на нескольких участках. Из двух разных украинских источников можно было услышать, что при сохранении текущей динамики мобилизации, ВСУ смогут воевать только 4 месяца.
Просто у ВСУ не будет хватать сил и средств для поддержания сегодняшнего уровня боевых действий. Даже не учитывая перспективы того, что финансирование Украины со стороны Запада в 2026 году значительно сократится.
Метаметрика – Юрий Подоляка (Часть 1): Война на Украине – что происходит и когда закончится...
Метаметрика Юрий Подоляка (Часть 2): Война на Украине – что происходит...
466
